Говорят свидетели Ходжалинского геноцида: Сон отца шехида, российские офицеры, которых обменяли на наших, ребенок, оставшийся лежать на снегу, прильнув к матери - РЕПОРТАЖ

Говорят свидетели Ходжалинского геноцида: Сон отца шехида, российские офицеры, которых обменяли на наших, ребенок, оставшийся лежать на снегу, прильнув к матери - РЕПОРТАЖ
  • Clock-gray 09:05
  • calendar-gray 26 Февраль 2021

Сотрудники АПА продолжают поездки на территории, освобожденные от оккупации азербайджанской армией под руководством Верховного главнокомандующего Ильхама Алиева, и готовят цикл репортажей с этих территорий под названием «По следам победы». Представляем очередной репортаж из этого цикла:

Предыдущие репортажи:

Избавившийся от боли Карабаха Худаферин. Мост разлуки - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Победа азербайджанской армии, положившая конец армянскому зверству: Что я увидел в Агдаме? - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Пострадавшая от армянского вандализма крепость Шахбулаг Панахали хана - РЕПОРТАЖ - ФОТО - ВИДЕО

Разрушенное кладбище Абдал-Гюлаблы: Следы от пуль на могиле 9-летней девочки – РЕПОРТАЖ – ФОТО

Армянский командный центр в Физули, заминированная полоса длиной 2 км, поиски памятника Физули – РЕПОРТАЖ – ФОТО

Превращенная армянами в склад мечеть, ставший хлевом каравансарай, каска врага, неизвестный памятник - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Следы армянского вандализма в Джабраиле, миф о разгромленной нашей армией «линии Оганяна» - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Конец разлуки: Возвращение в Лачин по той же дороге спустя 28 лет - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Лачин, каждая пядь которого - рай - РЕПОРТАЖ - ФОТО - ВИДЕО

Колыбель человечества, 135-летняя школа, вина, которые отправляли в Кремль – РЕПОРТАЖ

Украденные кости, 200 писем за одну ночь, солдат, освободивший свою землю – РЕПОРТАЖ ИЗ ТУГА - ВИДЕО

Напротив Гафанского аэропорта, в 100 метрах от магистрали Гафан-Горус: Дастан, написанный с Худаяром - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Лачинский коридор, гражданские армяне, конец 185-летнего ожидания – РЕПОРТАЖ – ФОТО

Сожженный армянами полицейский, житель Салакетина, который нашел свой дом через 29 лет, опрокинутый в овраг армянский автобус – РЕПОРТАЖ – ФОТО

Переданный колхозу дом Мелик-Асланова, дворец Дизагских меликов, албанский храм XII века – РЕПОРТАЖ ИЗ ТУГА – ФОТО

Зангилан: жизнь возвращается на освобожденные от армянской оккупации земли - РЕПОРТАЖ - ФОТО

«Я увидел во сне, что нахожусь в Агдаме. Иду от нашего дома к дому своего дяди. Там был пустырь. Проходя по нему, я увидел, что там посеяли пшеницу и полили ее. Я подумал, что если пройду через это место, то испорчу пшеницу, и решил обойти этот участок. Когда я сказал это, прочитали азан и я проснулся».

Агдам, 2021 год. Холодный, туманный февральский день. Перед мечетью «Джума» стоят участники Первой Карабахской войны, сражавшиеся в составе батальона Национального Героя, шехида Аллахверди Багирова – заместитель командира батальона Акпер Рустамов, Захид Гараев, Шахбаз Ибрагимов, Мубариз Ибрагимов и другие.

Акпер Рустамов, вернувшийся на родную землю после 28-летней разлуки, глядя на агдамскую мечеть «Джума», от былого величия которой не осталось и следа, рассказывает о том, какой сон приснился ему в 1999 году в Мекке во время Хаджа: «Оказывается, этот сон был про нынешние времена. Колос – это символ хлеба, его нельзя ломать. А обходная дорога, по которой я решил пойти, была намеком на долгую, многолетнюю разлуку. Хоть и поздно, но мы всё же вернулись на свои земли».

 

Дом хаджи Акпера Рустамова находился недалеко от мечети, через улицу. Он стоит примерно на этом месте и вспоминает о прошлом. Но его связывают с этими разрушенными местами, с Агдамом, мечетью «Джума», не только детство, молодость и приятные воспоминания. Агдамская мечеть «Джума» ассоциируется в его сознании и сознании его боевых товарищей и с невиданной трагедией – с Ходжалинским геноцидом. 

Примечание: В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года вооруженные силы Армении при участии 366-го мотострелкового полка ВС России оккупировали город Ходжалы, совершив геноцид против этнических азербайджанцев. В результате Ходжалинского геноцида насильственному изгнанию подверглись 5379 жителей города, 613 человек, в том числе 63 ребенка, 106 женщин и 70 лиц стариков были зверски убиты, 8 семей были истреблены полностью, 487 человек получили ранения, 1275 были взяты в плен и заложники (судьба 150 из них, в том числе 68 женщин и 26 детей, до сих пор неизвестна). 

Мы приехали перед 29-й годовщиной Ходжалинской трагедии в Агдам для того, чтобы еще раз вспомнить о тех страшных днях и своими глазами увидеть места, где произошла эта трагедия. 

Начиная с 26 февраля 1992 года, жертв Ходжалинского геноцида привозили в агдамскую мечеть «Джума». Здесь их омывали в соответствии с религиозными обрядами, а затем хоронили.

 

Наш первый собеседник – хаджи Акпер Рустамов, который был заместителем командира в созданном А.Багировым Агдамском батальоне самообороны. Во время Первой Карабахской войны он воевал вместе с тремя своими сыновьями, а его сын Санан Рустамов стал шехидом: «К 25 февраля 1992 года армяне при поддержке российской армии оккупировали большую часть Карабаха. В 11 часов вечера 25 февраля мы знали о том, что жители Ходжалы находятся в безвыходном положении. Нам сообщили об этом по рации. Мы направились к горе Шелли. Оттуда виден Ходжалы. Там со всех сторон людей обстреливали из гаубиц, танков и установок «Град». Мы не смогли бы войти в Ходжалы, поэтому были вынуждены ждать сумевших выбраться из Ходжалы жителей у Гарагая, в окрестностях Шелли. Мы забирали их оттуда и доставляли в больницу, в Агдам. А погибших привозили сюда, в мечеть».

 

Тела, которые привозили в мечеть «Джума», обмывали и готовили к похоронам. Мы с бывшим полковником полиции Захидом Гулиевым обходим окрестности мечети. От строений, которые имелись до оккупации во дворе мечети и недалеко от нее, не осталось и следа. Оккупанты сравняли с землей и дом нашего собеседника, находившийся в паре сотен метров от мечети: «Армяне всё разрушили. От места омовения осталась лишь лестница. Машина подъезжала к месту омовения, и мы разгружали тела. Когда привозили тела, здесь собиралось всё население Агдама. В омовении тел участвовали все агдамцы. Мы начали выносить тела жертв Ходжалинского геноцида с 28 февраля, до 3 марта привезли сюда примерно 600-700 тел. Их отмывали здесь, а затем хоронили». 

В ту ночь армяне расстреливали покидавших Ходжалы мирных жителей, устраивали засады на их пути, а догнав их, причиняли им нечеловеческие мучения. Следы этих преступлений были отчетливо виды на телах убитых жителей, выданных армянами позднее.

«Тела убитых были в ужасном состоянии. На тех трупах, которые нами выдали в первые дни,  было много пулевых ранений, а с тех трупов, которые нам передали позднее, была содрана и кожа головы. Часть трупов растерзали дикие животные. На некоторых трупах не было головы, рук, определенных частей тела, они вспороли ножом животы женщин и волокли их, привязав к тросу. О какой человечности можно здесь говорить? Они не люди», - Захид Гулиев не может говорить без волнения о тех бесчеловечных деяниях армян, которые увидел в те дни.

 

Мирных жителей, которые спаслись от бойни, учиненной в Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля, и направились в сторону Агдама, агдамцы встречали у подножия горы недалеко от села Шелли. А бойцы старались пройти как можно ближе к Ходжалы, спасти как можно больше мирных жителей города. 

Мы еще не доехали до села Шелли. Наша машина проезжает около реки Гаргар. Бойцы вспоминают минувшие дни: «Здесь Гаргарский павильон, не так ли?», - спрашивает кто-то.

Шахбаз Ибрагимов: Мы обменяли здесь трех российских офицеров – двух полковников, одного майора. 

Захид Гулиев: Мы обменяли здесь доктора Малика, дядю Рашида.

Шахбаз Ибрагимов уточняет: «Армяне захватили наших, и мы поехали на рынок, взяли в заложники трех их офицеров, сказали «Если не отдадите наших, мы их тоже убьем. Мы поговорили, они привезли, и мы обменяли пленных здесь, рядом с павильоном «Гаргар».

Акпер Рустамов: Они тоже забрали наших ребят.

Шахбаз Ибрагимов: Русские забрали и передали армянам.

Мы проезжаем через деревню Шелли. Большинство домов в деревне уцелели. Во дворах полно гранатовых деревьев. Хотя ударили морозы, плоды остались на большинстве деревьев.

Вот и гора Шелли. Большой холм на окраине деревни.

Часть жителей Ходжалы, сумевших спастись в ночь на 26 февраля, добрались пешком от места под названием Гарагая по реке Гаргарчай, другие – со стороны села Нахчыванлы, через посевные поля, пройдя по подножию горы Шелли до Агдама. Здесь их встретили и оказали помощь жители Агдама, жители села Шелли, военные.

Шахбаз Ибрагимов показывает гору Шелли, которая то виднеется, то исчезает в тумане: «В этих горах, которые вы видите, мы прошли через самые тяжелые бои. Эти горы являются свидетелями Ходжалинской трагедии. Я организовывал посты, их обеспечение на территориях от этого места, где мы стоим, до Ходжавенда. Вечером 25 февраля, возвращаясь на «УАЗе» с постов, я вдруг по рации услышал, что в Ходжалы всех перебили. Быстро приехал в Агдам, в наш штаб, все уже всё знали. У нас был отряд добровольцев из 300 человек. В штабе начали распределять, кто куда пойдет. И мы в составе 9 человек перешли на ту сторону этой горы, пошли до края горы».

 

«В ту ночь Аллахверди отдал нам приказ, мы пошли в атаку с трех сторон», - добавляет Захид Гулиев, - «Мы прошли через верхнюю часть Шелли», - рукой показывает на вершину горы, - и там начался такой бой... Во время Второй Карабахской войны сначала били дроны, а потом заходили солдаты. Но тогда у нас были автоматы и пулеметы, другой техники не было. Но у армян была мощная техника. Мы зашли, в это время командир Шахбаз (Шахбаз Ибрагимов – М.А.) был рядом со мной. Знаете, что мы там увидели? Лежала мертвая женщина. Девочка в возрасте 1,5-2 лет подобрала с земли шаль, накрыла ею маму, лежала рядом с ней в снегу. Я не мог пройти эти пятьдесят метров. Армяне не давали возможности. Я приказал Шахбазу быстро вызвать командира пулеметной роты Эльмана. Он позвал. Нас было девять человек. После того, как он прикрыл применив пулемет, мы вошли. И что только мы не увидели! Я увидел у ног шестимесячного мальчика. Мать его умерла. Мы быстро подняли женщину. Спасибо Шахбазу, взяли обоих детей. Привезли, передали, вернулись. В тот день мы вывезли 30 убитых и 15 раненых». 

Ближе к рассвету, когда они поднялись на холм, не могли поверить в то, что увидели, несмотря на туман: «Сотни трупов женщин и детей в снегу. Я не поверил, что это трупы людей. В одного человека можно выпустить одну пулю. Пулеметом были перебиты все», - с сожалением добавляет он: «В тот день мы не смогли туда пройти. Потому что территория находилась под контролем армян».

 

Шахбаз Ибрагимов до сих пор не может забыть увиденные им зверства: «У подножья горы – посевное поле. Там мы вылезли из машины. Это была распаханная территория. В тот день шел мокрый снег. Было очень холодно. Мы увидели, что идут люди в грязной одежде, они были в плохом состоянии. Мы, девять человек вошли на распаханную территорию. Повсюду  были трупы. Мы вывозили оттуда раненых. В Нахчыванике (Нахчыванлы – М.А.) была свиноферма. Когда я и Захид добрались туда, то увидели ужасную картину... У человека отсутствовала половина головы, живот был вспорот, кишки на земле. На глаза ребенку что-то надели».

 

27 февраля Аллахверди Багиров провел переговоры с армянами. А 28 февраля Захид Гулиев, Шахбаз Ибрагимов и другие отправились собирать трупы. В первый раз забрали 58 женских трупов, а также тела национальных героев Алифа Гаджиева и Арифа Алиева.

«У армян была такая особенность, они собирали тела одно на другое, а снизу подкладывали гранату, чтобы при попытке взять тела она взорвалась, - говорит Шахбаз Ибрагимов, - таких случаев было много. Разбирая тела, мы увидели среди них и тело покойного Алифа. Мы с Захидом вытащили его тело и передали ребятам. Они стреляли в нас. Пуля скользнула по бронежилету Захида».

 

Захид Гулиев и его боевые товарищи собрали тела в машину, но в это время над ними стал кружиться российский вертолет, не позволяя вынести тела: «Армяне завели нас в бункер в нижней части Кетика. Машина с телами осталась на месте. Я думал над тем, как вынести с территории тела женщин. Но как? Возможно, при этом «Крокодил» (вертолет «Ми-24» - М.А.) обстрелял бы нас. И вдруг я заметил, что приземлился гражданский вертолет. Из него вышли ныне покойный Чингиз Мустафаев и несколько иностранных журналистов. Они начали снимать. Я сказал им, чтобы они не заходили слишком далеко, поскольку территория была заминирована. Но к моим словам не прислушались. После того, как они завершили съемку и уехали, мы вынесли тела». 

 

Среди тех, кто рассказал о тех страшных днях азербайджанскому народу и мировой общественности, был и председатель Общественного объединения признания Ходжалинского геноцида, журналист Шамиль Сабироглу. Ш.Сабироглу в конце 1991 года работал учителем в селе Джамилли Ходжалинского района и в тоже время являлся региональным корреспондентом по Карабахскому региону ежедневной информационной газеты «Səhər». Именно благодаря ему общественности была предоставлена первая информация о Ходжалинском геноциде: «Мы стояли здесь (в Шелли – М.А.) и встречали первых спасшихся людей. Я тоже помогал до 3, 4 часов дня 26 февраля. Мы встречали тех, кто прибыл со стороны Гарагая. Мы даже добрались до «Нефтяной базы», невзирая на то, что там есть минное поле и армяне могут застрелить нас. Мы были настолько потрясены зверствами армян, что уже не думали о жизни. Там были и ныне покойный оператор Сеидага Мовсумлу, кинорежиссер Низами Аббас, ныне покойный Чингиз Мустафаев, помогали все. В 5 часов вечера 26 февраля я вспомнил, что не сообщил в Баку. Я вернулся отсюда в Агдам, сделал небольшую съемку в мечети. Среди тел были такие, которые я не увидел, когда их вывозили отсюда. Они были в ужасном состоянии! Армяне изнасиловали маленькую девочку. У меня есть этот фотокадр. Я не публиковал его нигде. Вечером 26 февраля я сообщил по телефону в Баку. Мне сказали, у нас есть информация, что Ходжалы у нас, погибли всего два человека. Я заплакал и сказал, вы мне не верите?! У меня потребовали фотографии. Утром в газете была опубликована информация о том, что Ходжалы оккупирован, погибли до ста человек. Кое-кто даже критиковал нас и говорил, что ничего подобного не было, откуда у вас такая информация. Позднее я отправил фотографии и их опубликовали». 

 

Армяне якобы предоставили свободный коридор жителям Ходжалы, но на самом деле устраивали засады в этом коридоре и убивали тех, кто проходил через него. Среди тех, кто в ту ночь пытался спастись, были и турки-месхетинцы. Те самые турки-месхетинцы, которые были депортированы в 1986 году из Ферганы и поселились в Ходжалы. Кто знает, какая по счету это была депортация в их истории. Среди тех, кто в ту страшную ночь помогал туркам-месхетинцам, был и боец Мубариз Ибрагимов: «Они тоже прибывали с той стороны (указывает на асфальтовую дорогу от Гарагая – М.А.). Мы сажали турков-месхетинцев в грузовики и отвозили в сторону Агдама, размещали там. Все, кто сумел спастись во время Ходжалинской трагедии, пробрались по этим горам. Женщины, дети, старики босиком преодолели гору и добрались до этих мест. Армяне преследовали их, догоняли и расстреливали на другой стороне этой горы. За горой Шелли находятся сёла Аранзамин, Нахчываник (Нахчыванлы – М.А.), мы освободили от армян эти сёла после Ходжалинской трагедии. В тех боях нам противостояли солдаты 366-го мотострелкового полка российской армии, и нам пришлось отступить». 

Одним из тех, кто активно участвовал в спасении жителей Ходжалы, был шехид Хосров Мамедов. Шахбаз Ибрагимов с уважением вспоминает о нём и говорит, что его могила, следы которой уже затерялись, находится недалеко отсюда, на одной из возвышенностей у подножия горы Шелли: «Покойный Хосров был жителем села Шелли, очень смелым парнем. Он встретился с армянами на той стороне этой горы лицом к лицу, застрелил одного из них, а армяне застрелили его».

В наш разговор вмешивается Захид Гулиев: «Мне кажется, что могила Хосрова находится не здесь, потому что он был похоронен напротив их дома». 

Шахбаз Ибрагимов: «Мы хотели похоронить его в Аллее шехидов, но нам сказали, что нет, это их село, похороните его здесь. Поэтому мы похоронили его здесь. У меня есть съемки этих мест. В то время еще шла война, я приезжал сюда и посетил могилы всех наших шехидов».

Захид муаллим подвёл палец к губам и надолго задумался, глядя на подножие горы: «Мы не установили надгробный камень на его могиле, не так ли?».

Шахбаз Ибрагимов: «Нет, не установили. Там была лишь его фотография. На этой горе шли такие бои. По всей этой горе были наши посты. С места под названием Гарагая я застрелил одного армянина. Он скатился вниз и упал замертво (улыбается). Потом их командир Виталий Баласанян сказал Аллахверди, что один из ваших застрелил одного нашего офицера. Аллахверди пришел и рассказал мне об этом».

С ночи 26 февраля беженцев из Ходжалы встречали в направлении Шелли-Гарагая, на машинах отправляли в Агдам. Невозможно было забрать тела тех, кто не выдержал холода, мороза, был обстрелян армянами, в том числе тех, кто не смог выбраться из Ходжалы, был взят в плен и подвергнут различным пыткам. Армяне обстреливали военнослужащих, которые пытались забрать тела. 27 февраля Аллахверди Багиров провел переговоры с армянским командиром Виталием Баласаняном. По итогам переговоров с 28 февраля начался обмен пленными и телами. Этот процесс происходил на территории, именуемой «19-й пост».

После 19-го поста, о котором мы говорим (в то время тут находился азербайджанский милицейский пост – M.A.) начиналась линия соприкосновения армянских и азербайджанских войск. Даже в тумане можно рассмотреть Гарагая, где нашли пристанище ходжалинцы. Выжившим удалось пройти снизу от Гарагая по реке Гаргар. 

«Пересекая Гарагая, я говорил людям – не проходите оттуда, там заминировано, - говорит Захид Гулиев, - однажды мы доставили тела из Аскерана. В машине было около 50-60 тел. Мы с Эльманом пришли сюда (на территорию 19-го поста - M.A.). 

Ребята же ехали в машине, нагруженной телами, со стороны Гарагая. Когда приехали, сказали тут армянам: собрали тела, придем и завтра. Они сказали, завтра не приходите, у нас дела. Виталий (Виталий Баласанян – M.A.) спросил, где машина. Сказал, вот там, едет туда, пройдя через Гарагая, поедет в Шелли. Вижу, оцепенел. Спрашиваю, что такое? Молчит. Рядом был другой армянин. Он сказал, что там заминировано, взорвется. А там полно трупов, шесть живых….  Я быстро снял бушлат, несмотря на мороз, пересек реку Гаргар, направился в сторону Гарагая. Чувствовал, что не успею, мало оставалось до заминированного места. Снял оружие, выстрелил в нашу машину. Они увидели и остановились. Показал жестом, что это я, остановитесь. Подошел и увидел, что армяне установили две противотанковые мины, под ними граната Ф1. Ножом сделал небольшой надрез на месте мины, приказал всем отойти, и подорвал гранатометом. Обе мины взорвались. После этого машины смогли проехать. Вновь вернулся сюда, сказал Виталию, что отомщу за это».

 

Когда-то тут была мельница. По обеим сторонам дороги – древние исторические памятники – кладбище Гарагаджи с мавзолеем. Теперь нет ни мавзолея, ни старинных надгробий. Армяне превратили кладбище в  поле. Отсюда до Аскерана 4 километра. 

Акпер Рустамов говорит, что не участвовал в процессе обмена пленными и телами: «Я с первого же дня отказался от обмена, говорил, что будем обменивать живых на живых и мертвых на мертвых, чтобы не было уже такого – мы даем вам живого, а вы нам труп». 

«Переговоры велись между Аллахверди и Баласаняном, говорит Захид Гулиев, - участвовали я и Шахбаз, армяне впереди вырыли большой ров (показывает в сторону Аскерана - M.A.). Машины приезжали, наши стояли у этой стороны рва – армяне у другой. Я переходил на ту сторону, садился в машину армян, привозил пленных. Дурдану (Дурдана Агаева, 8 дней находилась в армянском плену - M.A.) нашел там. Также доставил Валеха Гусейнова. Валех в машине подумал, что я тоже армянин. Там был армянский командир, Манвел, я поругался с ним, сказал, что когда-нибудь мы встретимся лицом к лицу…. Что стоит бить арестанта? Валех пришел и сел на заднее сиденье, я – впереди. Вижу, что молчит. Спросил, как у него дела. Он сказал: ты азербайджанец? Я сказал, не бойся, я пришел за тобой. Вот так забрал оттуда Дурдану и Валеха».

 

Среди освобожденных из армянского плена в то время был житель села Гарадаглы Ходжавендского района Рафиг Гулиев:

«Несмотря на то, что наше село Гарадаглы было окружено 32 армянскими селами, оно выстояло до 17 февраля 1992 года. Из нашего села было 92 шехида. В ходе боев каждый наш боец, ставший потом шехидом, убивал как минимум двух армян. Хочу сказать, что мы бились до последнего, но патроны закончились, помощь не подоспела, поэтому попали в окружение. Нескольких наших товарищей убили в дороге, после пыток, кого-то переехали на «Камазе». Моего отца тоже пытали и убили, мать была среди пленных. Она рассказывала, что собак поили коньяком и пускали на беременных женщин, собака рвала животы и вытаскивала оттуда детей. Вот так мучили».

Рафиг Гулиев после взятия в плен был доставлен в Ханкенди, содержался там до освобождения. Р.Гулиева вызволили из плена благодаря Аллахверди Багирову: «Армяне приходили и вызывали поименно, 9 человек были жителями Гарадаглы, 2 человека из Ходжалы. Нас отвезли в Аскеран, оттуда сюда, а здесь уже обменяли на армян».

Возвращаясь с 19-го поста, мы заехали на Аллею шехидов в Агдаме. Тут похоронены погибшие в ходе Первой Карабахской войны, а также часть убитых в Ходжалы. Здесь был гранатовый сад, армяне разрушили и это место. Большинство могил сравняли с землей.

 

Среди тех, кто похоронен тут – человек, о котором мы рассказываем, о котором с большим уважением вспоминают боевые товарищи, решившийся на переговоры после Ходжалинского геноцида и добившийся освобождения из плена 1003 пленных, Национальный Герой, шехид Аллахверди Багиров. Его сослуживцы собрались у могилы командира, почтили его память, а затем сфотографировались.

 

Немного впереди похоронен сын Акпера Рустамова, шехид Санан Рустамов. 74-летний Акпер муаллим долго молча стоит у могилы сына, с которым плечом к плечу сражался в Карабахской войне. Интересно, о чем он думает? О судьбе сына или о том, что на протяжении 28 лет не мог навестить могилу сына, без надписи, на месте, которое было оккупировано врагом на протяжении 28 лет? Или о том, что, наконец, смог вернуться в родные места, увидеть могилу сына?

На обратном пути мы снова проходим мимо Агдамской мечети. Увидев два минарета, вспоминаю пророческий сон Акпер муаллима. Благодаря решимости нашей армии под руководством победоносного Верховного главнокомандующего мы вернулись на родные земли. Мы отомстили за жертв Гарадаглы, Ходжалы, невинных людей, погибших в Карабахской войне. Никогда не забуду слова одного из солдат, с которым я познакомился во время поездок в Карабах.

«Каждый раз, стреляя, мы представляли жертв Ходжалы, расстрелянных, подвергшихся пыткам, изнасилованных женщин, убитых стариков, детей, шаг за шагом мстили за них», - сказал тот солдат, который не захотел представиться. И еще отметил: «Мы отомстили за Ходжалы!».

Если сегодня наяву, мы стоим в Агдаме перед мечетью «Джума» - свидетелем тех печальных дней, то завтра мы будем в центре Ходжалы. Эти дни тоже не за горами...

apa-logo-mini

Другие новости